Газета «Красное знамя»

Полную версию материала Вы можете прочитать в газете «Красное знамя»

Почти на границе района

Из Рузы до Ленинки Дороховского поселения километров сорок пять. За ней Таганово, а дальше – Наро-Фоминский район. Может быть, из-за того что деревня удалена от райцентра и Дорохова, в ней такая тишина и благодать. Раскинулась она по обе стороны довольно хорошей дороги. По словам одного из местных жителей, ее лет семнадцать назад построил директор совхоза по просьбе своего друга, жившего там. Полотно сделали на славу – спустя почти два десятка лет оно не разбито. Посреди единственной улицы, как и полагается, – колодец и кабинка телефона-автомата. Им здесь никто не пользуется – у всех сотовые. А из колодца берут воду хозяева трех ближайших к нему домов. Вода чистая, вкусная (мы сами в этом убедились), не сравнить с водопроводной.

Ленинка выглядит ухоженной – мусора нигде нет, газоны перед домами подстрижены. Проехали из одного конца в другой – деревня как будто вымерла. ни одной живой души, а на часах – полдень. Пошли искать хоть кого-то, кто мог бы рассказать что-нибудь интересное о Ленинке.

Зов природы

Увидели женщину, работающую в огороде. Окликнули. Она подошла, приветливо поздоровалась. Выяснилось, что зовут нашу собеседницу Надежда Степановна Бирюкова. Ее родители с четырьмя детьми переехали в Ленинку из Белоруссии в 1954 году по приглашению родственников. Отец устроился лесником, мама – в колхоз имени Зои Космодемьянской сначала в полеводческую бригаду, потом дояркой. Построили дом. Дети учились в Борогодской школе. Ни магазина, ни клуба, ни библиотеки в Ленинке никогда не было. Молодежь по выходным отправлялась в Богородский клуб.

С будущим мужем Надежда Степановна познакомилась в Ленинке. Он учился в Одинцове на токаря, но как-то приехал в гости к двоюродному брату, да и присмотрел тут себе невесту. После свадьбы молодожены уехали в Кубинку. Устроились на завод по ремонту самолетов, потом – в Звенигород на стройку, чтобы получить квартиру.

Но все эти годы Надежда Степановна на выходные приезжала к родителям, а после их смерти участок поделили на равные доли между сестрами. Бирюковы построили на своем наделе дом. После выхода на пенсию Надежда Степановна все лето проводит в Ленинке.

– У нас тут – тишина и покой, – говорит она. – Иногда приезжает автолавка, но большой надобности в ней нет: у всех машины, каждый затоваривается, где ему больше нравится – в Головинках, Златоустове, Новоивановском. Летом здесь столько детворы! Малыши резвятся на лужайках, подростки ловят рыбу в пруду, делают шалаши на лесной опушке, играют в футбол и волейбол. Сейчас почти все разъехались. Через месяц дачников не останется, уеду и я. Буду зимой пить чай с вареньем из ягод, собранных в саду, и думать: как хорошо, что мне есть куда вернуться из надоевшего города.

Скучать некогда

Москвичка Роза Юрьевна Чебелева об этих местах узнала, когда сын отдыхал в пионерском лагере в Рузском районе. Познакомилась с родителями ребятишек из Усадкова, те приглашали их с мужем в гости на лето. Вместе ходили за грибами, ягодами. С тех пор и появилось желание приобрести свой участок. Купили его в Ленинке, построили дом. Соседи подсказывали, как сажать огород, как ухаживать.

– Скучать в деревне некогда, – рассуждает Роза Юрьевна. – То грядки рыхлить надо, то поливать, то цветы подвязывать, то банки закатывать. Крутишься целый день, как белка в колесе, но когда настает пора уезжать на зиму в Москву, сердце сжимается. Дня два не могу прийти в себя – сказывается недостаток кислорода в городском воздухе. Раздражают шум, суета. Но делать нечего – муж еще работает, и мне надо готовить, содержать в порядке квартиру, да и подлечиться за зиму требуется – мы оба перенесли инсульт. Зато весной с большим желанием спешим в Ленинку.

Где родилась, там и пригодилась

Нина Яковлевна Минкина – старейшая жительница деревни. Ее родители переехали сюда в 1924 году из Белоруссии, а в 1927-м родилась она. Из двенадцати детей уцелела половина: все девочки, за исключением Нины, умерли в младенчестве. Мама трудилась в колхозе, отец работал в строительной бригаде. Нина училась в Богородской школе, куда ходили дети со всей округи – из Симбухова, Таганова, Алексина и других деревень. Школа занимала три здания бывшей барской усадьбы. После восьмилетки кто-то продолжал учебу в Верейской школе, кто-то шел работать в колхоз.

Когда началась война, старших братьев Нины и отца забрали на фронт. Она осталась с мамой и двумя младшими братьями – восьми и двенадцати лет. Три месяца деревня находилась под оккупацией. Сначала фашисты расстреляли двух красноармейцев, пойманных в окрестностях. Потом еще двух мужчин и двух подростков, которых приняли за партизан. Выдал их местный староста. Он решил выслужиться перед новыми хозяевами. Указывал, где односельчане спрятали зерно, картошку и живность, угощал оккупантов самогоном, а пятеро дочерей их развлекали. После освобождения деревни старосту судил военный трибунал, и больше его никто не видел.

Два брата Нины Яковлевны погибли на войне.

– Мама, как приносили похоронку, в обморок падала, – вспоминает Нина Яковлевна.

Брата Алексея, призванного в армию в сороковом году, они случайно увидели, когда через их деревню проходила в 41-м танковая дивизия. Как только на околице показались бронемашины, односельчане высыпали на улицу, и Нина с мамой вместе с ними. Тогда-то женщина и узнала в одном из танкистов своего сына. Он помахал ей в ответ, но колонна без остановки проследовала через деревню и скрылась из виду.

– Если бы мама знала, что танкисты расположились в Златоустове, со всех ног кинулась бы туда! – говорит Нина Яковлевна. – Но мы о том не ведали и больше Алешу не видели – он погиб. На мемориальной плите в братском захоронении в Дорохове высечено имя А.А. Гладышева, а моего брата звали Алексей Яковлевич Гладышев. Может быть, это он и есть, несмотря на то что в инициалах ошибка. Тогда ведь много неразберихи было. А бои под Дороховом шли страшные…

Оставить комментарий

*





**