Полную версию материала Вы можете прочитать в газете «Красное знамя»
Родилась она в деревне Лукино. Мама умерла, когда девочке было десять лет. Вскоре отец вновь женился. Мачеха ее не обижала, а старшие сестры к тому времени вышли замуж.
Незадолго до Великой Отечественной войны семья Синицыных перебралась в Рузу и обосновалась на Прирецкой улице. Марфуша стала учиться в школе, располагавшейся в двухэтажном здании рядом с пожарным депо.
Когда началась война, девушке исполнилось шестнадцать лет. Как и другие ружане, она не понаслышке знает, каково жить в оккупации. Вдоволь натерпелась голода и страха, когда немцы выгнали их семью из дома. Несколько дней вместе с другими ружанами шли под конвоем неизвестно куда. Освободили их в январе в деревне Куршево.
Вернулись в Рузу, а в их доме – чужие люди. Они раскопали яму, в которую хозяева перед приходом немцев спрятали продукты и кое-какие вещи. Непрошеные гости ушли, прихватив припасы.
Марфуша устроилась на работу в библиотеку, которая находилась в двухэтажном доме за зданием почты: в одной половине был парткабинет, в другой – книгохранилище. Во время войны читателей было много: за книгами приходили и школьники, и взрослые.
Вскоре отец умер, и они остались вдвоем с мачехой.
Весной 1942 года четыре десятка девушек отобрали для службы в войска ПВО. Поселили в казарме, выдали обмундирование, винтовки. Они несли караул, охраняли склады. Однажды послали прочесать лес в поисках двух немецких десантников, заброшенных в наш район. Их нашли и через два месяца расстреляли. Еще отправляли в Шатурский район сушить торф. За это время Марфуше дважды приходили вызовы из техникума, в который она поступила незадолго до того, как ее призвали на службу, но ее не отпустили. Каждую девушку выучили определенной специальности. Синицына стала шофером. На фронт ее не отправили, а откомандировали в пожарное депо, где она и проработала до 1946 года.
– Помимо двух машин – полуторки и трехтонки – в депо была еще и лошадь, которую тоже задействовали на тушении пожаров, – вспоминает Марфа Ивановна. – Ездить приходилось по всему району.
Зимой 1944-го девушка вышла замуж. С будущим супругом познакомилась в кинотеатре. После сеансов на площади Партизан устраивали танцы под баян. Ей сразу же понравился видный старшина, направленный в наш район на заготовку продовольствия для армии. Ни свадебного платья, ни подобающего костюма, ни колец у них не было. Расписались в повседневной одежде. Да разве в этом суть? Главное, чтобы семейная жизнь сложись, ведь их ждали большие испытания: война-то еще не кончилась.
Когда Марфуша привела знакомить своего избранника с сестрой, та залилась слезами. То ли свою судьбу оплакивала – ее супруг погиб в первый год войны, а сама она осталась с четырьмя детьми на руках, то ли переживала за младшую сестру, ведь молодожену вскоре предстояло возвращаться на фронт. Успокоившись, сказала, обращаясь к зятю: «Не обижай ее, Володя!» Он обещал и свое слово сдержал. За пятьдесят лет совместной жизни Марфа Ивановна не припомнит, чтобы муж ее когда-либо оскорбил или обругал. Ссоры, конечно, случались, но быстро заканчивались примирением. Ни она, ни супруг не копили обиды, не держали зла, были настоящей поддержкой и опорой друг другу.
Беречь семейный очаг их, скорее всего, научила разлука. Во время войны каждый день мог стать последним, и счастье было таким хрупким. С каким нетерпением Марфуша ждала писем с фронта и как боялась получить страшное известие! К счастью, Бог миловал: муж отделался ранением. Она ездила к нему в госпиталь, выхаживала. После выздоровления его отправили на фронт, и вновь потянулись тягостные дни ожидания.
День Победы застал Марфу Ивановну на пожаре. Шесть дней они тушили торфяники возле деревни Петрищево. Приехали из леса на обед и узнали о радостном событии. Когда вернулись в Рузу, увидели, что по городу ходят веселые подвыпившие люди, играет музыка.
Муж Марфы Ивановны демобилизовался в 1946 году. Приехал за молодой женой и увез ее к себе на родину в Ростовскую область.
– Как же я тосковала по нашей подмосковной земле! – говорит она. – У нас такая чудесная природа – леса, поля, речки. А там куда ни глянь – всюду степь. Правда, родители мужа приняли меня хорошо, старались во всем угодить. Условия, в которых я очутилась, были совсем другие, чем дома. Чего стоит только земляной пол в доме свекра и свекрови, у которых мы поселились вначале! Как его мести?
Но ничего: все премудрости быстро усвоила, ведь главное – хотеть научиться всему, что может пригодиться в жизни. За это, наверное, я и приглянулась родителям мужа.
За пять лет в семье Приходько родилось трое детей. Пока младшему сыну не исполнилось шесть лет, Марфа Ивановна занималась домашним хозяйством: стирала, убирала, пекла, варила. Еще нужно было вовремя накормить и обиходить коров, свиней, кур, уток, индюков, цесарок. Много времени отнимал участок. Им выделили семьдесят соток: пятьдесят – под покос, а двадцать – под овощи.
Муж был председателем колхоза, заведовал свиноводческой, а потом коневодческой фермой. Когда сын подрос, Марфа Ивановна вышла на работу. В колхозе сначала, как и все, трудилась за палочки, потом стали давать зерно – с каждым годом все больше.
– Хоть я и грустила частенько по родной стороне, все же прижилась на новом месте,– продолжает Марфа Ивановна. – Люди там были удивительно добрые и отзывчивые. Если кто-то затевал строительство, приходили без приглашения и работали, не требуя платы. Хозяева лишь готовили обед помощникам. Разве сейчас такое возможно?
Потом дети выросли и разлетелись из дома. Работы в наших краях не было, и сестра пригласила к себе мою старшую дочь Наташу. Та устроилась в Сытьковский детский сад. Через год приехала в отпуск, вышла замуж за парня, с которым встречалась до отъезда, и забрала его с собой в Рузу. Вскоре они получили квартиру, и мое сердце успокоилось. Вслед за старшей дочерью в Рузский район перебралась с семьей и младшая. В Тучкове тогда началось большое строительство, и туда приглашали рабочих. Татьяна с мужем и детьми тоже получила квартиру на новом месте.
Когда пять лет назад Марфа Ивановна похоронила мужа, тоска по родным местам навалилась с новой силой. В Ростовской области у нее никого не осталось: сын к тому времени работал по контракту в Африке.
«Ничего меня здесь больше не держит», – решила она и переехала к дочери в Тучково. Не всякий отважится на это, ведь у детей свои семьи, уклад и привычки. Но Марфу Ивановну любят и уважают, а она ничем не досаждает близким.
Получает неплохую пенсию: всех, кто работал в годы Великой Отечественной войны, приравняли к участникам трудового фронта. Дважды ездила подлечиться в санаторий. А еще – гостила у сына. Он просил остаться: дескать, в Африке тепло, много солнца, чего еще надо? Но Марфа Ивановна даже не рассматривала такой вариант: последние годы хочет провести на родине, снившейся ей столько лет.
С удовольствием встречается со школьными подругами, которых удалось разыскать. Смотрит телепередачи, сериалы, где нет стрельбы. Особенно ей нравятся старые советские киноленты, напоминающие о молодых годах. А фильмы о войне до сих пор вызывают слезы. Ежегодно в День Победы она ходит на митинг.
– Однажды после торжественной части меня вызвались проводить до дома школьники, – вспоминает Марфа Ивановна. – Я им говорю: «Ребята, мы все сделали для того, чтобы вам хорошо жилось. Теперь – дело за вами. Сможете ли вы отстоять страну, случись беда?» Они ничего не ответили. Я в этом не уверена: у нынешнего поколения другие ценности. Хотя во времена больших потрясений все меняется. Мне так хочется еще пожить и посмотреть, что ждет нашу страну, и как сложится судьба у моих восьмерых правнуков.
Автор: Галина Белозерова
Оставить комментарий
 |
© 1995—2012 ГУ МО «Информационное агентство Рузского района МО»
Подведомственная организация Министерства по делам печати и информации Московской области
