Газета «Красное знамя»

Полную версию материала Вы можете прочитать в газете «Красное знамя»

Благословенный уголок

Деревня Варвариха Волковского сельского поселения Рузского района

«По кочкам, по кочкам, в ямку – ух!» – эта детская игра пришла на память, когда мы ехали в деревню Варвариха Волковского поселения. Свернув с шоссе на грунтовую дорогу, предварительно сверившись с картой, до конца так и не были уверены, верно ли выбрали направление: указатель с названием населенного пункта отсутствовал. Трясясь на ямах и ухабах, невольно подумали: как по такой дороге ехать после дождя?! На околице деревни таблички тоже не было. В том, что не сбились с пути, выяснили лишь чуть ли не в конце улицы, когда увидели мужчину, красившего забор возле дома.

В Рузу влюбились

с первого взгляда

Василий Петрович Есин десять лет назад купил в Варварихе дом с большим участком. До этого он с женой объехал несколько городов: Волоколамск, Клин, Ногинск, но ни один не приглянулся. Когда очутились в Рузе, сразу влюбились в небольшой, компактный, ухоженный городок, утопающий в зелени. И окрестности ему под стать. Узнали, что в Варварихе продается дом, и, попав в деревню, поняли: нашли то, что нужно. Старенький дом был насквозь пронизан светом и излучал тепло и покой, особую ауру. Да и большой приусадебный участок давал простор фантазии. У прежних хозяев он был почти полностью засажен картошкой. Есины же разбили его на несколько секторов – сад, огород, лужайки с цветниками.

Василий Петрович родился в деревне на Орловщине и, несмотря на то что больше тридцати лет жил и работал в Москве, навыки обращения с землей не утратил. Его жена Ирина Николаевна – коренная москвичка, но и ей нравится делать грядки и клумбы. С особой любовью она занимается цветами. Каждый год пробует разное сочетание однолетников и многолетников, высоких и низкорослых растений, рассаживает их не только в рабатки, но и в своеобразные вазы из пеньков, альпийскую горку. Больше всего ей нравятся однолетники: они дают возможность каждый год создавать новые живые узоры. В нынешнем – открыла для себя настурции – яркие и неприхотливые. Особую прелесть участку придают и разнообразные фигурки гномиков, лесовичков, улиток, божьей коровки. Из небольшого прудика выглядывает забавная лягушка, плавают лилии и уточка.

И отпуск, и выходные Есины проводят в Варварихе. После шумного, суетливого мегаполиса деревня кажется раем, наполняет душу гармонией. Здесь можно вдоволь надышаться свежим воздухом, порадоваться выросшим за неделю овощам и ягодам, искупаться в речке Озерне, съездить на Тростенское озеро или сходить в лес за грибами.

Единственное неудобство – разбитая дорога. Но Василий Петрович хочет предложить односельчанам собрать деньги на ее ремонт.

Их сын Константин тоже с удовольствием приезжает в Варвариху. Познакомился с парнями и девушками из окрестных деревень. По вечерам молодежь устраивает дискотеки на открытом воздухе, посиделки вокруг костра.

– Ждем не дождемся, когда он женится, чтобы насовсем переехать в деревню, – сказали на прощание Ирина и Василий Есины.

Где родилась,

там и пригодилась

Местных жителей в Варварихе не наберется и с десяток. Одна из них – Нина Федоровна Басманова. Когда мы зашли в ее дом, она солила огурцы, но нежданных гостей встретила радушно и рассказала о себе. А жизнь у нее, как и у многих, перенесших войну и послевоенную разруху, несладкая.

– Когда в Варвариху вошли немцы, мне было двенадцать лет, – вспоминает она. – Ох и натерпелись мы страху! От греха подальше почти все местные жители перебрались в землянки. Немцы заставляли женщин и подростков расчищать дорогу – зима в 41-м выдалась снежной и морозной. Приходилось и белье фашистам стирать, и воду из колодца носить. Мы, деревенские, никакой работы не боялись, но тошно было оттого, что на врага трудимся, хоть и не по своей воле. Зато как радовались, когда немцев выгнали! Вот только почти все мужчины, ушедшие на фронт, полегли, в том числе и мой отец.

После войны Нина Федоровна поступила в Красногорский оптико-механический техникум. Получив диплом, устроилась на завод, ей дали койку в общежитии. Время было голодное, а у нее украли продуктовые карточки, выданные на месяц. Чтобы не помереть с голоду, пришлось вернуться в деревню. Тридцать лет отработала в столовой в Никольском, а перед пенсией трудилась в совхозе.

Была у нее и любовь, правда, наполовину с горечью. Мать жениха ни в какую не хотела, чтобы сын женился на Нине: дескать, не ровня она ему – голь перекатная.

– Да мы все после войны небогатыми были, – говорит Нина Федоровна. – Но свекровь – из зажиточной семьи, осевшей после раскулачивания в Никольском. Сама – белоручка и для сына искала не работящую девушку, а богатую. Да только сердцу не прикажешь. Четыре года мы встречались с будущим мужем, прежде чем смогли расписаться. За это время я успела и в армию его проводить, и дочь вскоре после этого родить, и три года ждать возвращения со службы. Меня поддерживали мама и будущий свекор. Наконец мы поженились. Казалось бы, живи да радуйся, вот только супруг оказался очень ревнивым, бил меня без всякого повода. Да ревнивцу повод и не нужен, он сам его придумает. Я терпела, потому что любила его без памяти. А когда он умер в пятьдесят с небольшим, замуж больше не вышла, хотя многие сватались. Ни к кому не лежала душа.

Без мужчины в деревне тяжело: то дом надо подправить, то забор, да и огород одной нелегко возделывать. Но Нине Федоровне рассчитывать на помощь детей не приходится. Дочь живет в Москве, замуж вышла за венгра, а тот и слышать не хочет о деревне. Внучка с детьми приезжает в Варвариху только для того, чтобы овощи, компоты, да соленья с вареньем забрать. Сын хоть и живет вот уже девять лет у матери, но тоже не помощник – после аварии получил инвалидность, да еще и выпить любит.

Получается, что у коренных жителей деревни не лежит душа к земле. Вот и приходится пожилой женщине самой обрабатывать огород. Бросить жалко: не успеешь оглянуться, как вместо картофельной и морковной ботвы все вокруг бурьян затянет. Смотреть на это нет сил. И так сердце кровью обливается, когда видит, что совхозные поля зарастают сорняками и повсюду господствует борщевик.

Излив душу, Нина Федоровна вновь принялась за привычные заботы, а мы отправились дальше.

Надежный причал

Через несколько домов от Басмановой с 1958 года живет Анна Михайловна Ванина. Как и Нина Федоровна, она тоже вдоволь хлебнула тягот деревенской жизни, но гнаться за лучшей долей в город ей никогда и в голову не приходило. Вот и теперь дочь зовет ее к себе в квартиру со всеми удобствами, но Анна Михайловна ездит туда только в гости на денек-другой. А на третий – тянет домой, в деревню. Ее дочь тоже скучает по отчему дому и земле. Почти каждый выходной наведывается в Варвариху, помогает матери по хозяйству. А еще с удовольствием выращивает цветы. Очень уж не похож их участок на деревенский. Большинство местных жителей и раньше, и теперь стараются с максимальной выгодой использовать каждый клочок земли, засаживая его овощами, ягодами да кустами, цветы же считают баловством. А Ванины на них не нарадуются: цветы у них с ранней весны до поздней осени. Роскошные лилии наполнили сад терпким ароматом, яркими красками стараются затмить друг друга гладиолусы, циннии, астры, георгины. Глаз оторвать от такой красоты невозможно. И неудивительно, что из городской квартиры со всеми удобствами дочь Анны Михайловны так тянет в отчий дом.

Воздух здесь

особенный

Пока мы беседовали с Анной Михайловной, проведать соседку зашел Владимир Михайлович Градов. Хоть он и считает себя дачником, но его уже можно причислить к местным жителям – тридцать лет назад купил в Варварихе дом. Жена Владимира Михайловича Ирина Владимировна после пенсии обосновалась здесь, а сам он пока работает в Москве, но каждую пятницу спешит из столицы в свой деревенский дом. Они оба коренные москвичи, всю жизнь работали на заводе «Рубин», но землю любят. Как и соседи, свой участок распланировали так, чтобы места хватило и для овощей, и для плодово-ягодных культур, и для цветов. Владимир Михайлович говорит, что раньше местные мужики приходили к нему и удивлялись, зачем он теплицы построил. Дескать, помидоры с огурцами и так растут. Может быть, и растут, но таких размеров, как тепличные, не достигают. Ирина Владимировна за столько лет освоила все премудрости овощеводства. В этом году помидоры у нее выросли на славу – крупные, мясистые, ароматные, в чем мы сами убедились.

– Сын упрекает: «Что ж ты, мама, каждый клочок стараешься засадить, и на травке полежать негде», – рассказывает хозяйка. – Но это он преувеличивает: у меня и лужайки есть, и скамейки с тентом, и качели для внуков. Вы не представляете, как мне нравится в Варварихе! Как вышла на пенсию, в Москву почти не езжу – не тянет, хоть всю жизнь там прожила. У меня здесь и болезни отступают, и сил прибавляется, и настроение поднимается. А еще я дружу с соседями: то давление старушкам измерю, то укол сделаю. Хоть и не медик по профессии, но оказывать первую помощь научилась.

Ее поддерживает и Владимир Михайлович.

– Воздух здесь особенный. Когда мы купили этот дом, сразу же перевезли сюда из столицы тестя – участника Великой Отечественной войны, – говорит он. – И что вы думаете: его одногодки уже давно поумирали, а тесть, слава Богу, живет. А у Анны Михайловны Ваниной мать пятнадцать дней до столетия не дотянула. Вот что значит особый микроклимат Варварихи. Я заметил, что как только въезжаю в столицу, голова начинает болеть, дышать нечем, спать не могу: такая какофония звуков за окном – разве уснешь. А в деревне только положишь голову на подушку, тут же дрема охватывает. И люди здесь такие приветливые, душевные, при встрече всегда спросят о самочувствии, найдут время, чтобы обсудить новости, поговорить о жизни. В Москве в лифте поздороваешься с соседями, а в ответ – тишина: каждый думает о своем, на других внимания не обращает. Мне поневоле приходится туда ездить, так как еще работаю, а вот выйду на пенсию – только меня столица и видела!

* * *

Уезжали мы из Варварихи с ощущением, будто люди, с которыми довелось побеседовать, передали нам частичку своей души и тепла. Подумали: вот ведь парадокс – коренные жители разъехались по городам и весям, а москвичи потянулись на землю. И это хорошо. Значит, деревни не исчезнут с лица земли, и дома не будут наводить тоску заколоченными ставнями и покосившимися стенами, а наоборот, станут радовать яркими заборами, скошенными лужайками, отремонтированными дорогами, если, конечно, в них появятся такие дачники, как в Варварихе.

P.S. А вот почему эта деревня так называется, нам не удалось выяснить. Одни считают, что первой здесь поселилась Варвара, по ее имени и стали именовать деревню. А Ирина Владимировна Градова слышала от жителей Апальщина, будто в старые времена в Варварихе жили колдуны да варвары, вот от них и пристало к деревне это словечко. Может быть, истина где-то рядом?

Оставить комментарий

*





**