Полную версию материала Вы можете прочитать в газете «Красное знамя»
По какому Семену назвали деревню Семенково Волковского поселения, никто корреспондентам «Красного знамени» сказать не смог, да по большому счету и говорить некому – «одних уж нет, а те далече». В деревне из местных жителей остались лишь три старушки, да и они родились не здесь: судьба забросила их сюда лет шестьдесят назад.
Родные люди
Мария Андреевна Живова, например, приехала в Семенково в 1936 году из Калужской области. Ее отец работал на кирпичном заводе. При первой же возможности забрал к себе жену, двух дочерей и мать. Сначала семья поселилась в общежитии, принадлежавшем заводу. Затем купили избу в Семенкове. Тогда в деревне было три десятка дворов. Местные жители работали в колхозе «Восьмое Марта».
Во время войны, как и все, кто попал в оккупацию, хлебнули горя. Могли бы эвакуироваться, как другие односельчане, но не захотели оставлять больного отца. А когда он умер в том же, 41-м, уходить было поздно. И наголодались, и страху натерпелись, хорошо, что хоть живы остались.
После войны тоже трудно пришлось. Из всех фронтовиков вернулись лишь двое. Мужских рук катастрофически не хватало. Вся тяжелая работа легла на плечи женщин и подростков.
В сорок седьмом прямо на работе умерла мать, и на руках у двадцатилетней Маши осталась шестилетняя сестренка. Девушка трудилась от зари до зари, а вместо зарплаты, как и все, получала палочки, на которые в конце года давали зерно. Но Мария не отчаивалась: молодая была, сил много, держала большое хозяйство, которое после уплаты всех налогов все же давало возможность свести концы с концами.
На уборку урожая в помощь колхозникам присылали солдат срочной службы. Одному из них приглянулась симпатичная, трудолюбивая девушка. Познакомились, а когда он уехал в часть, долго переписывались. После демобилизации жених приехал в Семенково. Сам он родом из Архангельской области, но наша подмосковная природа навсегда покорила его своей красотой.
Свадьбы как таковой не было: расписались в сельсовете и стали жить вместе.
Муж устроился механиком в колхоз. Родилась дочь.
Вся жизнь прошла в трудах и заботах. Сама Мария Андреевна до самой пенсии работала дояркой, а своей сестренке и дочери такой судьбы не пожелала – обе выучились и уехали из деревни.
В 1992 году Мария Андреевна похоронила мужа, а через полгода – дочь. Долго горевала и сетовала на то, что судьба обошлась с ней так сурово.
Постепенно боль утраты стала утихать. Возможно, этому способствовала и трогательная забота, которой ее окружили сестра Лидия с мужем. Теперь уже они помогали Марии Андреевне растить внука.
Да и вообще что бы без них делала пожилая женщина особенно после того как потеряла зрение?! Хоть и сделали ей операцию в Москве, но лучше видеть она не стала. Тогда муж Лидии Борис Владимирович перебрался из Москвы в Семенково. Живет здесь круглый год, только по пятницам ездит за женой и привозит ее на выходные в деревню – Лидия Андреевна еще работает.
– Как выйдет жена на пенсию, уговорю ее переехать в Семенково, – говорит Борис Владимирович. – Сам я хоть и коренной москвич, но землю полюбил с тех пор, как женился на Лиде, ведь мы почти каждый выходной приезжали сюда. А как иначе? Нужно было помогать Маше управляться с огородом и хозяйством. Выращивали картошку, продавали ее на рынке, а это – большое подспорье в семейном бюджете. Да и сами на всю зиму обеспечивали себя овощами и другими запасами. Раньше в окрестных лесах столько грибов водилось! Теперь все позарастало, и лукошка не наберешь. Не стало и клюквы, которой раньше обору не было.
Зато есть у нас в деревне ключ с замечательной водой, необыкновенно вкусной. Его даже батюшка освящал. Хоть у всех на участках свои колодцы имеются, но для питья и приготовления пищи местные жители и дачники берут воду из родника. Приезжают за ней и из соседних Никольского и Брикета.
В деревне и сейчас забот хватает, несмотря на то что ни коровы, ни другой живности у Марии Андреевны давно уж нет. Борису Владимировичу надо то крышу перекрыть, то забор заменить, парник починить, огород вскопать, да все разве перечислишь!
– Как хорошо, когда все родные собираются на выходных в Семенкове! – говорит он. – Мы и баньку истопим, и шашлычок зажарим. Летом ездим купаться на Озернинское водохранилище. И Маше с нами веселей, ведь в будни ей и поговорить-то не с кем, пока я занят.
– Когда остаюсь одна, – рассказывает Мария Андреевна, – все чаще вспоминаю молодые годы. Хоть и трудно нам тогда было, зато и веселиться умели от души. Сейчас вроде бы все есть, о чем раньше можно было только мечтать, но жить как-то неинтересно стало: болезни донимают, немощь раздражает. Иной раз хотела бы что-нибудь по хозяйству сделать, а сил уж нет, и глаза не видят. Очень не хочется быть в тягость родным. Многие просят Бога, чтобы продлил жизнь, а я мечтаю об одном – чтобы смерть была легкой.
На завалинке
В 1946 году в наш район приехала и соседка Марии Андреевны Нина Дмитриевна Алексанина. Было ей тогда шестнадцать лет. Отец служил в пожарной части в Москве и присмотрел для своего многочисленного семейства (у них с женой было девять детей, правда, трое умерли в младенчестве) домик в Глинькове.
Нина сразу же устроилась дояркой на ферму. Ох и трудно ей пришлось! Мало того что руки уставали невозможно, спину с непривычки ломило, так еще некоторые коровы строптивыми оказались: только девчушка надоит молока, они дрыгнут ногой, ведро опрокидывается. Нина – в слезы.
Как ни уставала Нина на работе, но стоило вечером услышать перебор гармони, она тут же бежала на окраину Глинькова, где на пятачке молодежь устраивала танцы. Там и приглядел ее парень из соседнего Семенкова. Два года Иван провожал ее до дома. Доведет до калитки, она ему: «До свидания!» – и домой: только ее и видели. Надоели парню такие провожания, и он позвал Нину замуж.
Молодожены стали жить в доме свекрови. Она не обижала молодую невестку, во всем помогала, практически заменила рано умершую мать. И если у Нины с мужем вспыхивали ссоры, свекровь всегда становилась на сторону снохи, а та платила ей искренней привязанностью.
В пятьдесят шестом году начали строить свой дом. Потом к нему сделал пристройку брат Ивана Григорьевича. Отстроился, но жить не стал – уехал в Москву. Через некоторое время предложил Нине выкупить его половину дома, что она и сделала.
Семнадцать лет Нина Дмитриевна отработала дояркой, а когда руки скрутил полиартрит, еще два десятка лет трудилась в детской психоневрологической больнице в Никольском и напоследок четыре года – в детском оздоровительном лагере.
Теперь она на заслуженном отдыхе. Вот только отдыхать не привыкла. В свои почти восемьдесят лет и дома сама прибирается, и на огороде помогает зятю с дочкой, хоть они ее и уговаривают не утруждать себя. Зять каждый выходной приезжает в Семенково. Дров теще наколет и в избу натаскает, воды накачает, продуктов на неделю привезет, чтоб ни в чем не нуждалась.
Как ни хорошо сейчас живется Нине Дмитриевне, а все равно лучшими годами в своей жизни она, как и Мария Андреевна, считает молодость. Тогда у нее самой все в руках спорилось, ни на кого надеяться не нужно было. И хоть муж частенько выпивал, но нервы ей не трепал, не бил, не ругался. А то, что пропускал рюмку-другую, так – от тяжелой жизни, ведь работал в колхозе на износ. Уж десять лет как его не стало. Первое время так тяжело на душе у Нины Дмитриевны было, что дочь взяла отпуск и месяц жила у матери. Потом немного отлегло, а теперь она уже привыкла одна коротать время.
Уж как звала ее дочь к себе в Москву, но Нина Дмитриевна ни за что не хочет переезжать. Здесь она сама себе хозяйка: захочет – полежит, захочет – к соседкам на огонек зайдет или возле дома посидит. А в столице с пятого этажа каждый раз на улицу не захочешь спускаться, да и знакомых там нет.
Хотя и в Семенкове сейчас местных жителей почти не осталось: кого дети к себе забрали, кто умер.Душу отвести можно только с подругами – Марией Живовой да Клавдией Чуваковой. Они и живут все рядышком. Когда на улице тепло, сядут на завалинку и вспоминают былые годы. Вроде совсем недавно на танцы бегали, малышей своих нянчили, а теперь уж правнуками обзавелись. Как скоротечно время! Иногда и по рюмочке винца пропустят для настроения, споют тихонько. На душе так спокойно становится, будто и нет за плечами груза прожитых лет. И еще пожить хочется, посмотреть, как правнуки растут. Это ли не радость?
Автор: Галина Белозерова
Оставить комментарий
 |
© 1995—2012 ГУ МО «Информационное агентство Рузского района МО»
Подведомственная организация Министерства по делам печати и информации Московской области
